Депутат Мажилиса Мурат Абенов выступил с резкой критикой ряда практик в финансовом секторе. По его словам, речь идёт не о единичных нарушениях, а о системной проблеме, которая уже затронула около 1,5 миллиона казахстанцев. Среди ключевых вопросов — цифровое мошенничество, оформление кредитов без ведома граждан и блокировка счетов без судебных решений.

Подробнее — в материале BAQ.KZ.

Массовый характер проблемы

Как отметил депутат, количество так называемых «чужих» кредитов продолжает расти. В ряде случаев, по его мнению, займы оформляются при участии сотрудников банков либо из-за недостаточного контроля с их стороны.

Он также считает, что Агентство по регулированию и развитию финансового рынка нередко в спорных ситуациях становится на сторону финансовых организаций, а не пострадавших граждан.

По данным правоохранительных органов, в последние годы фиксируется рост финансовых мошенничеств, связанных с оформлением займов на чужие имена. В отдельных случаях банки уже приостанавливали сотни подозрительных кредитов на крупные суммы.

Как оформляют кредиты без ведома людей

Эксперты отмечают, что схемы мошенничества становятся всё более сложными. Если раньше использовались поддельные документы, то сегодня основной инструмент — утечка персональных данных.

Злоумышленники применяют:

• базы данных с личной информацией,
• доступ к телефонным номерам и SMS-кодам,
• фишинговые сайты и приложения,
• методы социальной инженерии.

Отдельной проблемой остаётся «дропперство», когда граждане сами передают доступ к своим счетам третьим лицам, не осознавая последствий.

Закон защищает, но на практике сложно

Согласно действующему законодательству, кредит не считается законным без подтверждения личности — подписи или биометрии.

«Если человек не проходил идентификацию, он не должен нести ответственность по такому займу», — подчеркнул Абенов.

Однако юристы отмечают, что доказать свою непричастность на практике непросто. Пострадавшим приходится проходить длительный путь — от обращений в банки до судебных разбирательств. При этом кредит может продолжать числиться за человеком и влиять на его финансовое положение.

Блокировка счетов без суда

Особое внимание депутат уделил механизму исполнительной надписи. Этот инструмент позволяет взыскивать задолженность через нотариуса, минуя суд.

По словам Абенова, до 99% блокировок счетов происходит именно таким способом.

Юристы отмечают, что такая практика ускоряет процесс взыскания, но одновременно ограничивает права граждан, поскольку решение принимается без их участия. Нередко человек узнаёт о долге уже после блокировки счетов.

Социальные последствия

Блокировка счетов фактически лишает человека доступа к деньгам, включая зарплату и пособия. В результате граждане:

• не могут оплачивать базовые расходы,
• сталкиваются с просрочками,
• теряют финансовую устойчивость.

Риски в микрофинансовом секторе

Отдельную обеспокоенность вызывают микрофинансовые организации и ломбарды. После изменений в законодательстве они также получили возможность взыскивать долги через нотариусов.

По словам депутата, в этом сегменте ставки по займам могут достигать 100%, а методы взыскания остаются жёсткими.

Позиция регулятора

В Агентство по регулированию и развитию финансового рынка признают рост мошенничества, но подчёркивают: отказаться от онлайн-кредитования невозможно.

Основной акцент делается на:

• развитие антифрод-систем,
• усиление идентификации,
• повышение цифровой грамотности населения.

Что делать гражданам

Эксперты рекомендуют:

• не передавать коды подтверждения,
• избегать подозрительных ссылок,
• регулярно проверять кредитную историю,
• при выявлении незаконного кредита сразу обращаться в банк и полицию.

Возможные изменения

Мурат Абенов заявил о намерении инициировать пересмотр практики блокировки счетов и добиться изменений в законодательстве. По его мнению, подобные решения должны приниматься исключительно через суд и с участием гражданина.

Итог

Поднятая тема затрагивает фундаментальные вопросы доверия к финансовой системе. На фоне цифровизации экономики перед государством стоит задача найти баланс между доступностью услуг и защитой прав граждан.