![](https://alau.kz/wp-content/uploads/2023/02/c7bfa8144d874d4caf05f182056fac67.jpeg)
Фото из открытых источников
Буквально за неделю доллар потерял свои позиции по отношению к тенге. 3 марта доллар упал до 431,08 тенге.
Независимый экономист Андрей Чеботарев в интервью Liter.kz рассказал, почему нацвалюта укрепилась и что с ней будет дальше.
По словам Чеботарева, в феврале нацвалюта действительно укреплялась и можно было найти внешние причины. Внешней причиной он называет налоговую неделю.
Почему налоговая неделя укрепляет курс?
Таких налоговых недель в году четыре. Это неделя, когда налоги платят недропользователи. Во-первых, недропользователи – самые крупные налогоплательщики Казахстана. Соответственно, они платят много налогов. Кроме этого, они получают выручку в валюте. То есть их основные деньги – в валюте, но, находясь в Казахстане, они платят налоги, конечно же, в тенге. У нас запрещена оплата налогов в другой валюте. Поэтому, чтобы оплатить налоги в тенге, недропользователи во время налоговой недели выходят на биржу через свои банки и покупают тенге, продавая валюту, тем самым повышая спрос на нацвалюту. Обычно именно из-за этого в налоговую неделю тенге укрепляется, – сказал он.
Эксперт отметил, что февральская налоговая неделя самая крупная в году.
В эту неделю обычно больше всего идет укрепление. Но почему тенге укрепляется дальше, когда налоговая неделя закончилась 27 февраля – это достаточно большая загадка. Экономист считает это не рыночным укреплением.
Связано ли это с выборами? Нет, я считаю, что это не связано с выборами, тем более это не самые значимые выборы. У нас президент, который управляет Нацбанком и может управлять курсом, не состоит ни в одной из партий, поэтому я не считаю, что это как-то связано с выборами, но да, Нацбанк может контролировать курс до определенной степени. Почему? Нацбанк является самым крупным участником торгов. Он напрямую контролирует 25% спроса и предложения. С одной стороны, у него карман, в котором есть Нацфонд, из которого он берет валюту, чтобы менять ее на тенге, чтобы пополнять бюджет, который у нас дефицитный, а с другой стороны, у него есть ЕНПФ, который покупает валюту. И суммарно это идет где-то до 25% торгов, – добавил он.
При этом в стране есть квазигоссектор, который обязан конвертировать. Конечно же, Нацбанк напрямую не влияет на квазигоссектор, но эти стороны обе представляют государство, и они могут договориться между собой, скооперироваться и скоординироваться. Таким образом, Нацбанк так или иначе контролирует до 40% торгов.
Контролируя такое количество спроса и предложения, он может контролировать курс. Где-то в один день больше дал из Нацфонда, в другой день дал меньше. Кроме этого, остается загадкой, по какому курсу продаются доллары из Нацфонда. По сути, Нацбанк формирует нейтральный рыночный курс, потому что, если у тебя 40% рынка, ты можешь диктовать цену сделки. Сейчас очень не хватает каких-то живых настоящих комментариев от финрегулятора, который бы сказал, почему укрепляется тенге. Нет сейчас никакой внешней причины, по которой бы тенге мог так укрепиться сегодня с утра до 27, а к вечеру улететь на 37, то есть это два процента колебания внутри дня, – продолжил эксперт.
По его мнению, тенге не был таким волатильным давно. Пожалуй, это один из самых волатильных дней для тенге за последний год.
У нас никогда таких особых колебаний раньше не было. Непредсказуемость? Да. При рыночной экономике непредсказуемость есть, курс не обязательно должен быть стабильным, но он должен быть предсказуемым. Нужно понимать, от каких факторов он зависит сейчас. Такого понимания нет. Я не вижу ни одного внешнего и внутреннего фактора, кроме участия Нацбанка и, может быть, желания правительства как-то понизить инфляцию за счет укрепления курса. Но так не получится, потому что для этого нужно, чтобы такой курс был предсказуемым хотя бы полгода. А он колеблется в течение дня на плюс минус 10 тенге, – считает экономист.
Андрей Чеботарев считает, что не хватает предсказуемости, открытости и транспарентности Нацбанка.
Если раньше, еще два года назад, предыдущее руководство регулятора хоть как-то выходило, объясняло каждое колебание. Да, им можно было верить или не верить, но это было. В текущей ситуации есть просто молчание, которое никак ничего не объясняет, и это не самая лучшая коммуникация со стороны регулятора, – говорит экономист.
Что делать казахстанцам? Андрей Чеботарев советует меньше обращать внимание на курс.
Если вы хотите поиграть волка с Уолл-стрит, я сначала напомню, что есть люди, которые год назад купили доллары по 540–550, и я даже знаю людей, которые купили по 560 в надежде, что он вот-вот рухнет. Если вы все же хотите попробовать поиграть в валютного трейдера, то делать это на свои деньги, и ни в коем случае не на заемные, а на те деньги, которые вы готовы обменять на опыт, грубо говоря – потерять. Но мой самый главный совет – меньше обращайте внимание на курс, – советует Чеботарев.
По его словам, для очень многих казахстанцев курс является неким бенчмарком, маркером успешности экономики, но это не так.
Сила курса не равна силе экономики. У нас есть излишняя фетишизация курса, мы слишком много внимания на него обращаем. Поэтому я советую просто меньше обращать внимания на это, – подытожил он.